Какие аквапарки России
стоит посетить?



Как провести
медовый месяц?



Какие достоинства
и недостатки
у автобусного тура?



Платный терапевт в Новосибирске недорого и профессионально.

Оружие

Топоры с закраинами

Наиболее многочисленную группу металлических изделий раннего периода составляют топоры с закраинами. На территории Литвы обнаружено 40 топоров этого типа.

Топоры с закраинами были распространены в Центральной и Северной Европе. Исследователи разделили их на характерные для отдельных областей группы, каждой из которых присущи свои типологические и хронологические признаки. На территории Литвы обнаружены топоры нескольких групп.

Топоры восточного типа. К этой группе относятся самые ранние то-поры с закраинами. У исследователей не было единого мнения относительно типизации относящихся к ней находок. В 1904 г. немецкий исследователь А. Лиссауер, разделивший топоры с закраинами на тапы группы, выделил отдельную группу топоров северогерманского типа.



Из-за недостаточно точного определения признаков этого типа появилась возможность относить к нему в сущности разные топоры, объединенные лишь самыми общими чертами. Поэтому по мере накопления материалов латвийский исследователь Э. Штурме выделил самостоятельную группу восточного типа и определил его распространение и хронологию. Однако до настоящего времени не существует четкого общепринятого разделения, и часто одни и те же топоры включаются в разные группы.

Основные черты топоров восточного типа обусловлены техникой производства: на закраинах у них заметны литейные швы, между закраинами — прямой ровик.

Едва ли целесообразно отказаться от выделения топоров восточного типа в самостоятельную группу и отождествлять их с топорами восточно-балтийского типа.

Топоры с закраинами восточного типа, кроме областей, находящихся к востоку от Вислы5, распространены и к западу от Вислы до о-ва Зеландия. Но на этой территории вместе с топорами восточно-балтийского типа они встречаются редко6.

До настоящего времени на территории Литвы обнаружено десять топоров с закраинами, которые можно отнести к данной группе.

Наиболее ранними топорами восточного типа и самыми ранними в Литве являются топоры из Кашетос. Характерной чертой, отличающей их от других топоров того же типа, является более широкая оправа. Э. Штурме относит эти топоры к самым ранним экземплярам восточного типа. Топоры из Кашетос исследователи датируют I периодом эпохи бронзы. Польский археолог Я. Домбровский, который не выделял восточный тип, топоры из Кашетос включил в группу северогерманского типа, и поскольку топоры этого типа в Польше датируются более поздним периодом, топоры из Кашетос он относит ко II периоду эпохи бронзы.



К вышеупомянутому типу относится и топор с закраинами из Алкены, но типологически он более поздний. По сравнению с топором из Кашетос, топор из Алкены тоньше, оправа его уже, лезвия широкие и выгнутые. Кроме того, топор из Алкены ближе к самым ранним топорам восточного типа. На основе типологии Э. Штурмса топор из Алксны следует отнести к самым ранним топорам этой группы и датировать I периодом эпохи бронзы.

К этой же группе ранних топоров с закраинами восточной группы относится топор из окрестностей Тракай (1446). По имеющимся данным, он был похож на топор из бывш. Прауст. Некоторые исследователи и этот топор относят к северогерманскому типу. Топор из Тракай, как и другие топоры той же группы, датируется I периодом эпохи бронзы.

Отдельную подгруппу составляют остальные шесть топоров с закраинами. Для них характерна длинная оправа с параллельными выгнутыми или прямыми относительно высокими закраинами, с прямым ровиком между ними и прямым или чуть вы-гнутым концом, с короткими и широкими выгнутыми лезвиями. Все топоры отлиты с потерей формы, литейных швов на закраинах нет.

Типологически самым ранним топором из второй подгруппы следует считать топор с закраинами из Стачюнай, в котором четко представлены ранние черты: характерная длинная с вогнутыми закраинами рукоятка, короткие, сильно выгнутые лезвия. Близок ему топор из неустановленного местонахождения, который находился в Музее Древностей в Вильнюсе. Лезвия у него чуть длиннее, лопатовидной формы, оправа с закругленным концом. Обоим этим топорам присущи общие черты, характерные для ранних и поздних топоров с закраинами восточного типа, типологически они близки топору раннего восточного типа из Тракай. Таким образом, топоры из Стачюнай и из неустановленного местонахождения датируются II периодом эпохи бронзы.

Дальнейшее развитие топоров восточного типа отражают топоры из Линкувы и Алкены.

Последними образцами этой группы являются топоры из Кальвишкяй, которые выделяются большими размерами. По внешнему виду они похожи на поздние топоры восточно балтийского типа, но техника их производства различна. Топоры из Кальвишкяй следует считать наиболее поздней формой топоров с закраинами восточного типа. Прежде всего из-за высоких закраин и покатистых плечиков они датируются III периодом эпохи бронзы. Другие исследователи топоры из Кальвишкяй относят к восточно балтийскому типу.

Вопрос о происхождении и распространении выделенного Э. Штурмсом позднего восточного типа пока еще окончательно не решен. К тому времени Э. Штурмсу были известны в Литве только два топора из Кальвишкяй. Топоры с закраинами позднего восточного типа считались локальной формой Восточной Прибалтики, распространенной исключительно на территории к востоку от Вислы, так как в других местах они не были обнаружены19. Позднее исследователь от своих утверждений отказался.

При детальном рассмотрении соседних областей было установлено, что топоры, аналогичные типу Кальвишкяй, были распространены на более широкой территории20. Самые близкие аналогии для них известны в Скандинавии (например, топоры из Аурланда), в Норвегии21, в Дании (Сморумовре), где эти топоры обнаружены с типичными скандинавскими изделиями и датируются II периодом эпохи бронзы22. В качестве аналогий указываются и топоры из Убедел (Поморье), из Тагула (о-в Сааремаа). Поэтому Э. Штурме на основании того, что в Скандинавии обнаружены ранние формы топоров данного типа и литейные формы, происхождение топоров позднего восточного типа связывает со Скандинавией.

Новые находки, обнаруженные в Литве, позволили заполнить своего рода пробел между ранними топорами восточного типа и поздними — типа Кальвишкяй. В настоящее время можно выделить подгруппу то-поров восточного типа (из Стачюнай, Линкувы, упомянутый выше топор из неустановленного местонахождения), которые занимают место между ранними и поздними топорами восточного типа. Топоры этой подгруппы ближе топорам типа Кальвишкяй, чем топоры из Аурланда и Сморумовре. Поэтому вряд ли целесообразно искать происхождение топоров типа Кальвишкяй в Скандинавии. Они, по всей вероятности, ведут происхождение от ранних топоров восточного типа, распространенных в Восточной Прибалтике.

Топоры восточно балтийского типа. Тип топоров с закраи-нами как локальную форму первым выделил О. Тишлер, но предложенная им характеристика не охватывала всех изделий этого типа и в дальнейшем уточнялась. Многие исследователи основной чертой таких топоров считают широкие лезвия. Некоторые отвергают этот довод потому, что расширение лезвий является специфической особенностью не только данного типа. Э. Штурме детально охарактеризовал топоры с закраинами восточно балтийского типа, основной чертой которых он считает вогнутый ровик в оправе между закраинами, а форму лезвий лишь второстепенной деталью, отражающей хронологию изделия. На этом основании топоры разделены на ранние с короткими лезвиями и поздние — с лезвиями в виде полукруга или веерообразные. Третья — побочная—группа объединяет топоры в оправе с плоским ровиком, продолжающимися по краям закраинами, другими чертами, аналогичными основному типу топоров восточно балтийского типа.

Примерно такой же систематики, но с некоторыми коррективами, придерживается Я. Домбровский, разделяющий топоры по морфологическим признакам. Уточняя Э. Штурмса, Я. Домбровский, наряду с вы-деленными им группами с короткими лезвиями и лезвиями лопатообразной формы (что почти соответствует ранним и поздним топорам восточно балтийского типа по Э. Штурмсу), выделяет группу топоров с расширенными лезвиями, которые раньше причислялись к другим типам. В эту группу попали топоры с территории Литвы (Алкена, Кальвишкяй), которые Э. Штурме отнес к позднему восточному типу.

Территория Литвы является одним из основных регионов распространения топоров восточнобалтийского типа. В конце XX в., когда был выделен этот тип, на территории Литвы (окрестности Шилуте и Шилине) были обнаружены только два из десяти известных О. Тишлеру топоров. Те же топоры фигурируют и в классификации А. Лис- сауера30. Э. Штурмс, классифицируя материалы эпохи бронзы Восточной Прибалтики, называет пять таких топоров, а И. Пузинас в 1938 г. упоминает девять топоров этого типа. За последние три десятилетия материалы значительно пополнились и сейчас число топоров достигает 20.

В данной работе при классификации топоров, обнаруженных на территории Литвы, в основу положено разделение Э. Штурмса, учитываются и коррективы Я. Домбровского.

Самыми ранними топорами этого типа следует считать топоры из Буленай и Стремяняй. Для них характерны длинная оправа и короткие лезвия. Бросается в глаза большое сходство между топорами восточно балтийского типа из Буленай и топором восточного типа из Стачюнай. Оба они почти аналогичны по форме, но отличаются способом литья, у одного ровик оправы плоский (Стачюнай), у другого — вогнутый (Буленай). На этом основании топоры и отнесены к разным типам. Но сходство формы одновременно указывает на близость предметов, общность их периодизации. Указанные выше типы следует рассматривать как локальные формы, характерные для Восточной Прибалтики, хотя выполнены предметы по разным образцам. Общность формы присуща и другим топорам восточного и восточно балтийского типов. Отмеченные различия отражают неодинаковые пути их развития. Они сформировались под влиянием различных признаков топоров раннего восточного типа и являются характерными локальными изделиями одной области.

Появление топоров с закраинами и короткими лезвиями датируется II периодом эпохи бронзы, исчезновение— IV периодом. Основными периодами их употребления считаются II—III периоды. Самые близкие аналогии топорам с закраинами и короткими лезвиями находятся на территории бывш. Восточной Пруссии: бывш. Юргайчяй, бывш. Мариенсе, бывш. Бесал32 Все они датируются II периодом эпохи бронзы.

Остальные обнаруженные на территории Литовской ССР восемнадцать топоров с закраинами восточно балтийского типа, которым характерны широкие лезвия формы полукруга и веерообразные, относятся к поздней группе вышеназванного типа. Это наиболее характерная, широко распространенная на территории Литвы форма. Длина топоров 13—15 см, ширина лезвий 13—17 см, закраины высокие — 0,7—1,1 см и начинаются они на 1—2 см ниже оправы. Ровик оправы вогнутый. Оправа разной величины, чаще всего она чуть длиннее лезвий, реже — длинная. Переход от оправы к лезвиям крутой, плечики чаще всего высокие с выступающими углами. Особенно характерны сильно расширенные и вогнутые формы полукруга или веерообразные лезвия. Но форма их неодинакова. Главными различиями являются соотношения между оправой и лезвиями и форма лезвий: в большинстве случаев они больше полукруга, иногда вытянутые вниз или короткие, чуть меньше полукруга. Характерно, что при изготовлении всех этих топоров использована двустворчатая литейная форма. Об этом можно судить по выступающим в различной степени литейным швам. Наиболее типологически близкими ранним топорам восточно-балтийского типа с короткими лезвиями являются топоры из Рингувенай, Дидкемиса, Киркилай, для которых характерны короткие лезвия и длинная оправа. Из них несколько отличается топор из Киркилай: ровик оправы у него плоский, с округлыми углами, закраины продолжаются дальше по плечикам до начала лезвий. Эти черты присущи отдельной подгруппе топоров восточно-балтийского типа, так называемой побочной, но автор топор из Киркилай к данной группе не относит, так как большинство его черт характерно для восточнобалтийского типа. Топор из Дидкемиса почти аналогичен топору из Рингувенай, но лезвия у него чуть короче. Самой близкой аналогией топору из Дидкемиса за пределами Литвы является топор из Монтово (Поморье), который Э. Штурме отнес к побочной группе восточнобалтийского типа, а Я. Домбровский — к группе топоров с сильно расширенными лезвиями восточнобалтийского типа, но ввиду полной аналогии с топором из Рингувенай его следует отнести к той же группе, датируемой II периодом эпохи бронзы3 или даже III периодом 6. Топор из Рингувенай типологически относится к позднему восточнобалтийскому типу и датируется III периодом эпохи бронзы. Тем же периодом датируется топор из Киркилай. На основании этих аналогий к тому же периоду следует отнести и топор из Дидкемиса. Имея в виду типологическую близость упомянутых выше топоров с топорами II периода эпохи бронзы, по всей вероятности, их следовало бы отнести к началу III периода.

Самую большую группу составляют топоры с лезвиями формы полукруга или больше полукруга — веерообразные. Короче лезвия веерообразной формы у топоров из Жямойи-Панемуне, Лаугаляй, окрестностей Шилуте. Типологически они датируются III периодом эпохи бронзы. От них в сущности не отличаются топоры с большими, сильнее вытянутыми лезвиями (больше полукруга) из Бабтай Саснавы, Таутушяй. Очень правильной веерообразной формы лезвия топоров из Лауменай, Шилине, Жемайткемиса.

При датировании топоров этого типа можно основываться на на-ходках из Таутушяй. По обнаруженному здесь наконечнику копья, который датируется IV периодом эпохи бронзы, топор с закраинами из Таутушяй датируется III—IV периодами.

Самой близкой аналогией топору из Лауменай являются почти аналогичные топоры из Зунда (Лиепайский р-н), Алтене (Екабпилсский р-н), Руцава (Лиепайский р-н), которые датируются III периодом эпохи бронзы.

Самым поздним типологически является топор из Жемайткемиса. Он особенно массивен, с широкими вытянутой веерообразной формы, прямыми чуть приподнятыми на концах лезвиями. Оправа короткая, с прямыми параллельными, высокими — 0,7—0,8 см закраинами и вы-гнутым ровиком между ними, прямым концом. В Литве и за ее пределами такой топор пока является единственным экземпляром. Наиболее близким ему по форме является топор из бывш. Столупенай (бывш. Восточная Пруссия). Топор из Жемайткемиса, несомненно, относится к самым поздним дегенерированным топорам восточно балтийского типа, которые известны и в Латвии — Ужавас Иорки (Кулдигский р-н), Лейтани (Крустпилсский р-н). Как и топоры из Латвии, типологи-чески топор из Жемайткемиса может быть датирован концом III и, возможно, началом IV периода эпохи бронзы. Так датируются поздние топоры с закраинами восточно балтийского типа.

Топоры из Казлишкяй, окрестностей Биржай и из неизвестного местонахождения близки общему типу топоров из Рингувенай, Киркилай и Дидкемиса.

За пределами Литвы сходные топоры известны в бывш. Восточной Пруссии (Дункерсхоффен) и в Дании (Сморумовре) 4. Топор из Дункерсхоффена Э. Штурме относит к побочной группе восточно балтийского типа и датирует III периодом эпохи бронзы49, в то время как Я. Домбровский относит его к группе восточно балтийских топоров с сильно расширенными лезвиями. Как типологически близкие, топоры из Казлишкяй и из неизвестного местонахождения следует датировать началом III периода эпохи бронзы. Это образцы местных топоров восточно балтийского типа, на возникновение которых повлияли изделия других типов. К той же группе следовало бы отнести и топор из Биржайского р-на, у которого, в отличие от упомянутых выше, короче оправа и выше лезвия. По общей форме этот топор примыкает к поздним топорам восточно балтийского типа, для которых характерны более длинные оправы и лезвия полукруглой формы. Известен очень сходный топор с о-ва Готланд, который относится к восточно балтийской форме и датируется II периодом эпохи бронзы. Э. Штурме, принимая во внимание плоский ровик оправы, топор из Биржайского р-на отнес к побочной форме восточно балтийских топоров, для предметов которой характерно влияние западных областей.

Происхождение восточно балтийских топоров устанавливается на основе типологического метода. Самые ранние топоры ведут начало от северогерманских топоров и топоров американского типа, применение которых совпадает с распространением ранних форм того же типа. Именно этот путь развития и принимают исследователи. Следует, однако, отметить близость формы топоров с закраинами раннего восточного и раннего восточно балтийского типов, что можно объяснить хронологической близостью и генетической связью.

Типологическая близость указывает на то, что топоры поздней фор-мы с полукруглыми и веерообразными лезвиями произошли непосредственно от ранних форм данного типа56 и это подтверждают материалы из Литвы. О прямой связи между ранними и поздними формами восточно балтийских топоров в Литве свидетельствуют топоры из Рингувенай, Дидкемкса и Киркилай. У них длинная оправа с вогнутым ровиком, изготовлены они с помощью двустворчатой литейной формы и в сущности отличаются только сильно развитыми лезвиями. Типологически это самые ранние топоры из поздних топоров восточно-балтийского типа. Дальнейшее их развитие особенно ярко отражается на топорах с лезвиями формы полукруга или веерообразных, являющихся основной формой топоров восточно балтийского типа. Топоры из Казлишкяй, из неизвестного местонахождения и из Биржайского р-на являются промежуточными звеньями между так называемыми формами восточного и восточно балтийского типов. Эти местные формы бытовали наряду с другими, что подтверждают общие их черты: закраины, как и у топоров восточного типа, по плечикам спускаются вниз, плечики в большей или меньшей степени покатые, лезвия ровные, плоские. Прямой ровик оправы из Кальвишкяй, бывш. Капорише Хейде (Восточная Пруссия) связывает эти топоры с топорами унетицкого типа.

Следует обратить внимание на распространение форм. Ранние фор-мы топоров с закраинами восточно балтийского типа в большинстве случаев встречаются на территории бывш. Восточной Пруссии и на обоих берегах Вислы. Отдельные экземпляры известны и в Поморье, несколько экземпляров обнаружено в Литве (один в низовьях р. Нямунас — в Стремяняй, другой близ Шяуляй). В северных областях — в Латвии и Эстонии — ранние формы этого типа до сих пор не обнаружены. Такое распространение топоров данного типа свидетельствует о том, что где-то на территории бывш. Восточной Пруссии должен был находиться центр их производства. В этой области, по всей вероятности, и возникла данная форма. Отсюда топоры с закраинами восточно балтийского типа распространились в соседние регионы, в том числе и на территорию Литвы.

Топоры с лезвиями полукруглой или веерообразной форм распространены на территории Литвы, бывш. Восточной Пруссии и в Латвии. Они концентрируются между реками Даугава (Западная Двина) и Преголя с ее притоком Анграппа, меньше их обнаружено в низовьях Вислы и в восточной части Поморья. Литва и Калининградская обл. являются основным ареалом распространения топоров этого типа. К. Эн- гель топоры с лезвиями лопатообразной формы считал характерными для областей Нямунаса — Куршского полуострова.

Следует обратить внимание на распределение типов топоров с закраинами на территории Литвы. Отдельные их группы концентрируются в определенных областях, чаще всего в низовьях р. Нямунас (Шилутский, Юрбаркский р-ны). Отдельный регион составляет северная часть Литвы. Каждому району присущи свои характерные черты, которые можно связывать с локальными свойствами, с распространением новых местных форм. У топоров с закраинами форм восточно балтийского типа северной части Литвы, как, например, у топора из Биржайского р-на и из Киркилай плоская оправа с вогнутым ровиком, закраины по плечикам спускаются вниз, что свидетельствует о влиянии других типов.

Следует обратить внимание на тот факт, что все топоры позднего восточного типа обнаружены лишь в северной части Литвы (Алкена, Линкува, Кальвишкяй, Стачюнай). Кроме того, в этой области встречаются топоры с закраинами новой формы — уступчатые топоры, которых найдено пять в четырех местах. Отдельную локальную группу составляют получившие распространение в Шилутском и Клайпедском районах так называемые топоры с закраинами типа Клайпеда.

Топоры основного восточно балтийского типа производились на территории бывш. Восточной Пруссии и, по всей вероятности, в низовьях р. Нямунас, откуда они распространялись на север, в центральную, северную и южную части Литвы.

Топоры типа Клайпеда (рис. 2) составляют отдельную группу топоров с закраинами. Наиболее известен в археологической литературе топор из Клайпеды. К этой же группе можно отнести четыре топора из Клайпеды и Шилутского р-на. Сходный топор найден и в Советске (бывш. Тильзит).

У исследователей нет единого мнения относительно принадлежности топора из Клайпеды к той или иной группе. К. Энгель отнес его к уступчатым топорам60, Э. Штурме считает локальной формой, характерной для Восточной Прибалтики, и копией топора из Илзини (Баускский р-н). С последним утверждением согласиться трудно, но следует отметить, что топоры типа Клайпеда очень близки некоторым топорам американского типа. Не случайно поэтому его происхождение связывается с топорами американского типа, а типологически он находится между этим типом и типом уступчатых топоров. Типологически топорики типа Клайпеда датируются III периодом эпохи бронзы64.

Уступчатые топоры составляют отдельную группу. Известны пять их экземпляров: два найдены в Гайлюнай, по одному в Бутнюнай, Гатаучяй и окрестностях Жеймялиса. Исследователи относят их к разным группам. Например, топорик из Гайлюнчяй отнесен к северогерманскому типу топоров с высокими закраинами, топорик из Галюнчяй — к восточному, остальные — к восточно балтийскому типу.

Все пять топоров очень сходны и, без сомнения, относятся к одной группе. Прежде всего это топоры из Бутнюнай и Гатаучяй. Топор из Гатаучяй несколько массивнее, оправа площе, лезвия уже. Почти аналогичен топор из окрестностей Жеймялиса, но он больше. Выделяется топорик из Гайлюнай, который короче — 6,5 см, массивнее, с толстыми треугольными лезвиями. Топорик в диаметре ромбовидной формы. Наиболее близок топорам этой группы топор из Илзини, считающийся локальным типом уступчатых топоров. Но, в отличие от него, ровик оправы у топора из Гайлюнай прямой, четырехугольный, а у топорика из Илзини — вогнутый. Следует отметить, что распространение топоров этого типа в Литве ограничивается северной и средними ее частями. Упомянутые выше топоры из Бутнюнай, Гатаучяй, Гайлюнай составляют локальный тип уступчатых топоров. С другой стороны, им близки топоры типа Клайпеда.

На основании датировки топора из Илзини уступчатые топоры из Литвы датируются III периодом эпохи бронзы, хотя, возможно, изготовлялись они до IV периода.

Боевые топоры Отдельную группу оружия составляют боевые топоры восточно-балтийского типа, в археологической литературе часто называемые боевыми топорами нортикенского типа (рис. 2). Для них характерны длинная узкая форма, круглое отверстие для топорища; один коней топора слегка расширен и утончен или же он оканчивается своего рода шапочкой. Топоры украшены 3—4 продольными желобками. Детальный анализ балтских топоров дал Э. Штурме. Типологическим путем он проследил путь развития боевых топоров разных групп. Установлены, и их хронология, различия между западным и восточным типами, обсуждался вопрос об их происхождении.

Э. Штурмс в своей классификации выделяет западную и восточную группы этих боевых топоров. Топоры западной группы больше, лезвия у них уже, обух выражен не столь ярко, плоский. Топоры восточной группы — меньше, лезвия сильно расширены, конец обуха заканчивается «шапочкой». Некоторые топоры западной группы украшены орнаментом из поперечных желобков, в то время как для топоров восточной группы орнамент не характерен. Поэтому некоторые из них исследователи отнесли к другим группам или к промежуточным формам.

Боевые топоры были распространены по восточному и южному побережьям Балтийского моря от Дании до теперешней территории Латвийской ССР. Согласно последним опубликованным данным, известны 54 топора этого типа (в их число не включены топоры из клад а Нортикяй) из 23 известных и семи неизвестных местонахождений. В это число включены пять боевых топоров, обнаруженных на территории Литвы, и шесть — в Латвии.

В последнее время число боевых топоров, найденных на территории Литвы, пополнилось еще четырьмя находками этого же типа. Таким образом, на территории Литвы известны девять боевых топоров из такого же числа местонахождений, что составляет почти всех находок (рис. 2). Находки в Литве случайные, обстоятельства нахождения в большинстве случаев неизвестны.

Из упомянутых находок выделяется боевой топор, обнаруженный в Патильтисе. Этот топор Э. Штурме считает ранней формой западного типа, но, видимо, его можно отнести к про-межуточной форме между восточным и западным типами. Хронология боевых топоров определяется на основании их типологии. Боевой топор из Патильтиса обнаружен вместе с булавкой со спиральной головкой, он датируется II периодом эпохи бронзы.



От топора из Патильтиса мало отличается боевой топор из окрест-ностей Шилуте. Типологически он ближе к восточному, чем к западному типу. Ближе всего ему боевой топор из бывш. Рантау (курган I, погребение А). На основании типологии топор из окрестностей Шилуте датируется III периодом эпохи бронзы. Другие исследователи на основании той же типологии топор из Шилуте, как и топор из Патильтиса, датируют II периодом эпохи бронзы. Почти аналогичны черты топора из Нотенай . Он датируется II периодом эпохи бронзы или началом III периода.

Топору из Нотенай очень близки топоры из Пагегяй и Арёгалы. В отличие от находки из Нотенай, у них шире и выше выгнутые лезвия, ярче выражен обух, конец которого слегка расширен, выгнут, а у топора из Пагегяй—угловатый. Все эти топоры украшены четырьмя продольными параллельными желобками. Широкие лезвия, отчетливее выявленный обух, но недостаточно выраженная «шапочка» дают основание поставить эти топоры между типологически ранними топорами из окрестностей Шилуте и Нотенай, с одной стороны, и поздними топорами из Гедминай и Петаряй — с другой. На основании такой типологии топоры из Пагегяй и Арёгалы датируются III периодом эпохи бронзы. Эти боевые топоры являются представителями раннего восточного типа.

Позднюю группу боевых топоров нортикенского типа представляет находка из Гедминай (бывш. Адл.-Гетцхоффен) Обух у него сильно расширен, с выраженной «шапочкой» полукруглой формы, лезвия высокие, широкие, законченные острым углом. Эти черты характерны для распространенных на территории бывш. Восточной Пруссии и Латвии поздних восточнобалтийских топоров, которые датируются III периодом эпохи бронзы. Так как боевой топор в Гедминай обнаружен вместе с двумя: наконечниками копий, он датируется концом III периода эпохи бронзы.

К самым поздним боевым топорам относится топор из Петаряй. Так как от него осталась лишь верхняя часть, установить точную аналогию трудно. Этот топор выделяется из числа других боевых топоров. Верхняя его часть — обух с широкой «шапочкой» над сильно суженным корпусом — имеет сходство с поздним восточнобалтийским топором из Фриоеслунда (Швеция), который Э. Штурме о0тносит к западному варианту, а Я. Домбровский — к восточному. Топор из Петаряй датируется III периодом эпохи бронзы К поздней группе топоров относятся и упоминаемые в литературе топоры из Саламестиса и окрестностей Шилуте, но подробных данных о них нет.

Анализ распространения обоих вариантов показывает, что западный вариант больше характерен для Дании, Южной Швеции, области Мекленбурга в Северной Германии, где топоры восточного варианта не встречаются.

Восточный вариант распространен на обширной территории между Мекленбургом и Латвией, включая ее западную часть. Здесь встре-чаются одиночные находки и западного варианта. Один боевой топор восточного варианта обнаружен на о-ве Рюген.

Установить центр производства боевых топоров восточного варианта на основании имеющихся данных очень трудно, они, несомненно, местного, т. е. балтийского происхождения. Это подтверждает клад из Нортикяй (бывш. Восточная Пруссия), где было найдено 24 топора восточного варианта, у которых сохранились четкие незаглаженные литейные швы. В Латвийской ССР, в Приекулес-Калеи (Лиепайский р - н) обнаружено семь топоров этого типа. Они тоже с незаглаженными литейными швами. Топоры из Нортикяй отлиты с помощью двух литейных форм, четыре топора из Приекулес-Калеи — одной литейной формы. Все это дает основание сделать вывод, что едва ли эти топоры импортировались как полуфабрикаты из западных областей. Можно лишь предположить, что центр производства их был не один. В Литву эти топоры импортировались, по всей вероятности, из бывш. Восточной Пруссии.

Вопросами происхождения и распространения топоров нортикен- ского типа занимались многие исследователи. Эти боевые топоры являются новой своеобразной формой, которая не имеет ничего общего с другими существовавшими в то время формами. Сравнительно боль-шое их число обнаружено на территории бывш. Восточной Пруссии. Но связей с другими хронологически близкими топорами, которые помогли бы установить их происхождение, не прослеживается. Поэтому боевые топоры в зависимости от наличия общих черт связываются с разными группами находок.

В. Герте ищет их прототипы в Венгрии, среди распространенных там боевых топоров. По мнению исследователя скандинавских древностей С. Мюллера, балтские боевые топоры возникли из массивных топоров, распространенных в областях о-ва Зеландия (Дания) и западного Готланда. Еще в 1933 г. X. Арбман, детально изучавший вопрос о генезисе этих боевых топоров, усмотрел в них связь двух форм 4: балтские боевые топоры первоначальной формой связываются с топорами Южной Европы и с северными топорами. В результате был получен новый тип—топоры нортикенского типа, первым центром производства которых X. Арбман считает области Бранденбурга, Мекленбурга и Голь- штейна, где обнаружены самые старые их типы. Э. Штурме происхождение этих топоров ищет в двухлезвийных топорах типа Аунетич, распространенных в Восточной Германии и в Польше. Против концепции X. Арбмана высказался Р. Хахман87, который основывался на том, что между этими топорами и топорами нортикенского типа не прослеживается культурной преемственности. Р. Хахману возражает Я. Домбровский, усматривавший типологические связи некоторых топоров со втулкой с топорами западного и восточного типов, но в отличие от X. Арбмана центром производства их он считает области Мекленбурга, Гольштейна и Поморья, где в эпоху ранней бронзы были 26 распространены двухлезвийные топоры, а западнее Одера—топоры так называемого типа Балсби.

О. Клееман считает первым возможным прототипом их боевые топоры Венгрии—Богемии, от которых возникли легкие топоры. Место первого производства украшенных топоров он локализировал в ни-зовьях Одера. Следует отметить, что эта область в III периоде эпохи бронзы была тесно связана с областями Упланд, Схонен, Ютландия и Серверная Германия, но такую теорию можно принять лишь условно. Вопрос о происхождении топоров нортикенского типа пока остается открытым. Нельзя проследить весь процесс их возникновения, так как они являются новообразованием, место которого в типологическом ряду установить невозможно. В Восточной Прибалтике эти топоры не связаны с местным развитием, но тем не менее они являются самыми характерными находками балтских областей, так как основная их часть (2/3) приходится на эти области. Топоры нортикенского типа считаются балтскими изделиями и это один из важнейших факторов, помогающих выделить территорию балтских племен.

Чеканы Чеканы — самые древние из попавших в Литву металлических изделий. Еще в середине XIX в. чекан был обнаружен в Вялюоне. До первой мировой войны он находился в Музее Древностей в Вильнюсе. Имеются сведения, что другой чекан был найден в Паневежском р-не, но точных данных о нем нет.

Чеканы в Средней Европе распространены довольно широко. Чекан из Вялюоны относится к так называемому типу Большой Польши или к познаньскому, распространенному на территории между Одером и Вислой. Для этого типа характерны прямой обух и богатое украшение. В Польше известно четыре экземпляра аналогичных изделий. Ближе всего находке из Вялюоны поздние чеканы из Иновроцлава и Граного.

Чекан из Вялюоны — самое раннее металлическое изделие эпохи бронзы в Литве. В Европе они встречаются уже в I периоде (по Монтелиусу). Ф. В. Покровский связывает чекан из Вялюоны с найденным в Скандинавии (Агир, Сконе), который О. Монтелиус датирует I пе-риодом. Но чеканы из Швеции относятся к другому типу. По самым близким аналогиям из Польши, чекан из Вялюоны датируется концом I периода эпохи бронзы, его следует считать импортом из Большой Польши.

Мечи Из девяти найденных в Восточной Прибалтике мечей четыре обна-ружены на территории Литвы — один в Бандужяй и три в Расейнском или Тельшяйском р-нах. Точные их место-нахождения не известны. Мечи из Расейнского или Тельшяйского р-на 27 сохранились плохо, остались лишь фрагменты. Так как их рукоятки отломаны, восстановить бывшую форму, тип невозможно. Один из трех мечей длиной 36,4 см, ромбического сечения с плохо сохранившейся плоскостью рукоятки на конце, второй меч отно-сится к группе коротких (длина 24 см), от третьего осталась лишь его верхняя часть — лезвия с плоскостью рукоятки.

Фрагментность не позволяет точно установить тип мечей, но все они относятся к. выделенному Е. Шпрокгоффом общеевропейскому типу.

Меч из Бандужяй относится к тому же типу, что и мечи из бывш. Восточной Пруссии (Маршайтен) и Чапелн (Польша) и датируется по ним III периодом эпохи бронзы.

Мечи из Расейнского или Тельшяйского р-на особенно близки ран-ним мечам из западных районов побережья Балтийского моря, где своеобразные типы этих изделий были созданы по образцам металли-ческих изделий Центральной и Южной Европы. Они близки мечам из областей Ютландии, Шлезвиг—Гольштейна, частично Вестфалии, Нижней Саксонии и др. и особенно сходны с распространенными там местными мечами так называемого типа Вольдер Среди этих мечей есть и короткие98. На основе датировки аналогичных мечей их следует отнести к концу II—началу III периода эпохи бронзы. Обнаруженные в Литве мечи отражают связи населения в те времена с западными рай-онами Балтийского моря, с имевшимися там центрами металлургии.

В Восточной Прибалтике, севернее Литвы мечи почти не обнару-живаются. за исключением одного фрагмента скандинавского происхождения с территории Эстонии, который отличается от найденных в Литве. Обнаруженные в Финляндии мечи в большинстве случаев тоже скандинавского происхождения.

Наконечники копий Наконечники копий, относящихся к исследуемому периоду, составляют немногочисленную группу оружия.

Среди других выделяется наконечник копья, найденный в Грибжиняй. Характерная его черта заключается в том, что в 3 см от конца втулки с одной стороны есть ушко для прикрепления наконечника к рукоятке. Это не местный тип, такой наконечник копья — единственный обнаруженный в Литве экземпляр.

Самые близкие наконечники с ушком во втулке известны в восточ-ных и юго-восточных районах европейской части СССР. Они обнаружены в могильных памятниках эпохи средней бронзы культуры Сейма между Волгой и Окой. Кроме того, близкие по форме наконечники копий обнаружены в 1912 г. в кладе Бородино в Одесской обл. Так как в кладе найдены изделия турбино-сеймского типа, кавказского происхождения и уникальные находки микенской культуры, его нельзя отнести к какой-либо одной культуре. Исследователи не пришли 28 к единому мнению относительно датировки Бородинского клада. А. Тал- грен и Р. Хахман отнесли его к эпохе ранней бронзы, П. Райнеке — к эпохе поздней бронзы — раннего железа104. В последнее время да-тировка Бородинского клада уточнена советскими исследователями, которые относят его к раннему этапу срубной культуры и датируют XV—XIV вв. до н. э.105 Наконечник из Грибжиняй на основании дати-ровки Бородинского клада следовало бы тоже датировать XV—XIV вв. до н. э. В Литву он попал из центральных областей России, из районов распространения сеймской и турбинской культур, где находились цент-ры металлургии.

Наконечник с ушком на втулке обнаружен и в Эстонии, на о-ве Му-ху. От наконечника из Грибжиняй он отличается формой и орна-ментом на втулке. Параллели обнаруживаются в сеймской культуре и в Бородинском кладе 07, на основе чего он датируется 1300—1100 гг. до н. э. К этому же периоду исследователи относят и наконечник копья из Грибжиняй 09 Находка из Грибжиняй указывает на то, что в раннюю эпоху бронзы существовали какие-то, хотя и косвенные, связи Прибалтийских стран с восточными и юго-восточными металлургическими центрами. Торговый путь проходил где-то севернее Литвы, но некоторые изделия попадали и на ее территорию.

Два наконечника копий другого типа найдены в Гедминай. Точные обстоятельства находки неизвестны и можно лишь предположить, что они обнаружены вместе с упомянутым уже балтским боевым топором. Согласно опубликованным данным, обе на-ходки значительно повреждены, поэтому установить точную их форму невозможно. В литературе опубликован рисунок одного из них. Относительно другого есть упоминания, что он был похож на наконеч-ник копья из Павлове (Польша). Оба наконечника копий сходны. Некоторые исследователи относят их к разным типам: первый связывают с наконечником из С локи (Латвия), второй — с нордийским наконечником из Павлове. Схожесть обоих наконечников дает основание отнести их к нордийскому типу.

Наконечники копий нордийского типа распространены в основном в Швеции, на о-ве Готланд, в Дании, в областях Шлезвиг—Гольштейна, Мекленбурга, Бранденбурга, отдельные экземпляры их встречаются в Восточной Прибалтике, еще реже — в Польше (Бискупец), Павлово. Ближайшие аналогии известны в северных областях — в Швеции. Наконечники копий нордийского типа в основных областях их распространения датируются II периодом эпохи бронзы. Большое значение для установления хронологии наконечников копий из Гедминай имели бы точные сведения об обстоятельствах нахождения. На основании датировки балтского боевого топора нортикенского типа и наконечников копий с территории Польши оба наконечника копий из Гедминай можно считать хронологически близкими и датировать III периодом эпохи бронзы.

По имеющимся сведениям, еще один наконечник копья был обнаружен в Нотенай. Неизвестны ни его форма, ни обстоятельства нахождения. Факт обнаружения в этой местности балтского боевого топора дает основание предположить, что наконечник ранний.